АУДИТ И КОНСАЛТИНГ

СТРАТЕГИЯ

БИЗНЕС-ПРОЦЕССЫ

МОТИВАЦИЯ И KPI

ФИНАНСЫ

ЛОГИСТИКА

АВТОМАТИЗАЦИЯ

СИСТЕМА МЕНЕДЖМЕНТА КАЧЕСТВА

Адрес:
Россия, Санкт-Петербург, ул. Чайковского, д. 26

Интервью с Игорем Лозовицким 24.02.2018

«О летчиках, бизнес-аналитиках, женщинах, и о том, что все пути с вершины ведут вниз»

- Игорь Борисович, мы общаемся с Вами буквально на следующий день после празднования столетия современной российской армии. И у Вас, как человека с очень большим военным опытом – пилота военно-транспортной авиации и кандидата военных наук – я очень хочу спросить: являются ли на самом деле профессия военного летчика героической и как на ее фоне выглядит профессия бизнес-аналитика?

- Любая профессия, связанная с риском для жизни, окружена романтическим ореолом. Но если вы обратитесь к тому человеку, который провел в ней много лет жизни, то он скажет, что геройства там обычно нет. На самом деле, это – труд, который требует очень серьезной подготовки.

Когда говорят про героизм, я вспоминаю советский анекдот про случай на войне, когда у держащих оборону бойцов закончились патроны, но замполит, увидев это, приказал им сражаться дальше и пулемет тут же снова застрочил.

В авиации все не так. Все ребята, с которыми я учился, а учился я в своем авиационном прошлом трижды, пришли в профессию не случайно. Это были люди романтичные: с детства проводившие много времени на аэродромах, наблюдавшие полеты самолетов, стремившиеся в небо. Я сам летать начал еще до военного училища. У нас рядом с домом был аэроклуб, который я посещал в девятом и десятом классах школы чтобы попробовать профессию. Мой отец всю жизнь был инженером на аэродроме, я с детства видел самолеты вблизи. И как только у меня появилась возможность попробовать самому, каково это – управлять самолетом, я немедленно этой возможностью воспользовался. И понял, что это – мое.

Но сама по себе профессия требует постоянного обучения и совершенствования, а не внезапных героических порывов. Летчик учится всю жизнь и геройства в его практике обычно никакого нет.

Это объясняется просто: человек, который рискует необдуманно, рано или поздно положит свою голову и головы тех других летящих вместе с ним людей, которые доверили ему свою жизнь. Существует очень хорошая поговорка: «Не бывает старого глупого летчика». Другое дело, что когда я летал, мы с сослуживцами посмеивались, все пытаясь понять: а что это за люди, которые в армии идут в тыловики? В финансисты, в бухгалтеры? Неужели есть люди, которые сознательно шли в армию, мечтая с детства сидеть на складе и выдавать тушенку? Не могу в это поверить.

Что такое летная деятельность? Постоянное обучение, постоянные тренировки, постоянный анализ произошедших в полете ситуаций.

Поэтому, как ни странно, профессии летчика и бизнес-аналитика очень похожи в том, что и там и там существуют определенные, важные правила, нарушать которые нельзя, и есть правила, которые ты не можешь выполнить сам, а должен передать на откуп другому специалисту. Любой профессионал от бизнес-анализа также должен тщательно готовиться на старте каждого проекта как пилот перед полетом.

Что еще объединяет профессию пилота и бизнес-анализ? Будучи летчиком, ты сам учишься постепенно, шаг за шагом осваивая профессию, потом параллельно начинаешь учить других, становишься наставником для своих сослуживцев и по-другому не бывает. В бизнес-анализе все точно также: не учиться самому и не учить других невозможно, этого требует профессия.

 

- «Лётчики-пилоты! Бомбы-пулемёты! Вот и улетели в дальний путь. Вы когда вернетёсь? Я не знаю, скоро ли, Только возвращайтесь... хоть когда-нибудь» - так звучала песенка из кинофильма Тимур и его команда, которую пела Женя.

Игорь Борисович, признайтесь, когда Вы и Ваши сослуживцы были молоды, Вас ведь любили женщины? Летчиков ведь любят женщины, а как любят женщин сами летчики?

- Летчики и женщины друг друга очень любят, но у каждого летчика судьба складывается по-разному. У меня моя сложилась так, что, когда я учился в летном училище, то познакомился с девушкой, которой было тогда пятнадцать лет. Я полюбил ее, мы поженились два года спустя, когда ей исполнилось семнадцать лет, а мне был двадцать один год. И с тех пор мы живем с ней душа в душу уже двадцать восемь лет. Поэтому на других девушек я лично всегда смотрел как на хороших подруг и жен других мужчин.

После свадьбы я увез ее на Дальний Восток, она прошла со мной кучу переездов и ремонтов в новом жилье, были у нас тяжелые времена: нашей семье приходилось жить в коммуналке, а в 1998-м году, когда в стране разразился кризис, у нас как раз родился второй ребенок. В общем, мы прошли вместе огонь, воду и медные трубы, и всегда одна любимая женщина была со мной рядом. Я полюбил ее много лет назад, но мы не только сохраняем наши чувства, но и укрепляем их с годами.

- В преддверии «Женского дня» очень хочется поговорить с Вами о женщинах еще… О других женщинах.

Не знаю заранее, что скажете Вы, но вот мне в моей пятнадцатилетней карьере качественника и бизнес-аналитика всегда казалось, что женщины здесь – персонажи второго плана; Как и в авиации, женщины здесь в основном – помощники мужчин, исполнители – зачастую очень талантливые, но не более того. Есть исключения, но они подтверждают правило, и среди лидеров отрасли женщин я навскидку вспомнить не могу.

Так ли это по-Вашему мнению?

- Мне кажется, женщины и мужчины просто устроены по-разному: такими нас создал Бог. Даже в спорте уже давно не проводят смешанных соревнований между мужчинами и женщинами, причем, даже в шахматах! Казалось бы, этот спорт вообще не требует физических усилий, просто двигай фигуры, но тем не менее и здесь тоже соревнования проводятся для двух полов раздельно.

Это старо как мир: женщина – хранительница очага, мужчина – добытчик.

Мужчинам свойственно большее, чем среди женщин, количество отклонений: мужчины чаще рождаются гениями, но чаще и становятся маргиналами, преступниками. Женщины гораздо стабильнее в среднем и в психическом, и в умственном отношении, ведь ее задача – воспитание детей. Вы представляете, если бы детей воспитывали люди с отклонениями: гении или психопаты?

У женщин есть множество качеств, в которых они значительно превосходят мужчин. Например, женщины более выносливы, женщины легче терпят боль. Мужчина с температурой 37,5 уже чувствует себя так, как будто умирает, а женщина может продолжать работать. Женщины более аккуратные.

Я много лет работал в крупнейшей консалтинговой компании IBS, в которой департамент управленческого консалтинга состоял как раз в основном из женщин. Я знал, что если я поручу делать отчет какому-нибудь креативному «мальчику», то как он будет проверять его на предмет ошибок? Старательно он просмотрит только первые три-четыре страницы, а потом пойдет по диагонали. А девушка просмотрит весь отчет целиком, аккуратно, шаг за шагом. Женщина может тщательно и качественно выполнить даже не самую интересную работу.

Хороший руководитель – это тот, кто может выделить у людей сильные стороны и использовать их и минимизировать слабые. Так, правда, что женщины более эмоциональны. Поэтому консультантов – женщин нельзя бросать в работу со сложными заказчиками, зная, как близко к сердцу они будут принимать все, происходящее на проекте, это - не правильно.

Но с другой стороны, хотя лидерами в основном являются мужчины, я встречал немало и «мужчин в юбке». На дороге по стилю вождения не сложно распознать за рулем женщину, но некоторые женщины водят так машину, что им могут позавидовать многие мужчины. Их немного, но они обладают удивительными способностями.

Так и в бизнесе, генеральные директора в основном – мужчины, но там, где на этом посту стоит женщина, она ведет дело удивительно эффективно.

Поэтому, я считаю, что в нашей профессии могут успешно работать и мужчины, и женщины, каждый выполняя те задачи, которые лучше ему подходят. Много лет служа в мужском коллективе, я теперь испытываю огромное удовольствие от работы в смешанных коллективах. На самом деле, думаю, любой коллектив и должен быть смешанным, плохо, когда это не так. В коллективах где работают представители одного пола всегда допускаются поступки и происходят вещи, которые невозможны, стоит разбавить коллектив хотя бы одним представителем другого пола. Мы – две половинки одного целого, и когда мы работаем вместе – это здорово.

У женщины еще очень развита интуиция, а 80% всего, что мы делаем, происходит на уровне подсознания. Только 20% нашей жизни определяется сознанием. У женщин интуиция развита намного больше. Мужчины обижаются, когда женщины говорят: «Я так и знала, что это произойдет!» Мужчина говорит в ответ: «Это ты накаркала!». Но на самом деле в сердце женщины часто стучится интуиция, и к ней нужно прислушиваться.

Но у меня был очень хороший друг, который всех женщин делил на две части, он говорил: «вот с этой хорошо работать, а с этой хорошо ходить в кино». Но я думаю, что есть и девушки, с которыми и работать, и ходить в кино одинаково здорово, и в нашей профессии такие встречаются очень часто.

 

- Как Вы стали бизнес-аналитиком и консультантом, когда решили оставить летную деятельность? Что Вас побудили или вынудило перейти в новую для себя профессию?

- Банально: по состоянию здоровья я вынужден был в 2005-м году отказаться от летной работы, а оставаться в ВВС «на земле», перебирать бумажки мне категорически не хотелось. Авиация – такая интересная область, где полученные тобой самые важные знания - знания аэродинамики, навигации, управления экипажем – становятся никому не нужны, когда ты перестаешь сам использовать их на практике.

Поэтому я, хорошо обдумав, чем бы я хотел заниматься, выбрал бизнес-анализ. Армейская служба строго регламентирована, процессы в ней подробно описаны – это объединяло ту профессию, которую я оставлял, с той, которой собирался заняться. Я осознанно выбрал свою вторую профессию, как и ранее – первую, и пошел ровно в выбранном направлении. И на нем же нахожусь и сегодня.

Для начала я попросился на незначительную должность в небольшую консалтинговую компанию: мне важно было не зарабатывать деньги, а освоить новую профессию. Мой работодатель решил, что, хотя я мало что знаю, но за те деньги, которые я просил, он не будет возражать, если получит у себя в штате кандидата наук.

Но уже спустя год я, как кажется, довольно хорошо разобрался во многих вещах, стал правой рукой генерального директора и вместе с ним планировал новые и очень интересные для компании проекты.

Чем еще прекрасна наша с Вами профессия: каждый новый проект приносит новые знания и требует новых решений. Если ты разгружаешь – условно – вагоны, ты делаешь это одинаково каждый день. А тут решая даже формально одни и те же задачи ты каждый раз расширяешь свой опыт и находишь новые для них решения.

Но это не все: приобретая опыт, любой консультант должен в ходе проекта передавать его своему заказчику для того, чтобы реализуемые консультантом решения жили в компании дальше, и после его ухода. И я довольно скоро понял, что консалтинг и бизнес-образование имеют очень тесную связь. Из проектов получаются образовательные курсы, а из обучающих курсов их слушатели извлекают новые идеи для новых консалтинговых проектов.

И, как и в авиации, в бизнес-анализе любой специалист должен постоянно учиться, а потом должен передавать свои знания профессиональной аудитории. А любая аудитория устроена так, что не только поглощает информацию и знания, но и передает их, возвращает их обратно своим преподавателям.

А знания – это такой ресурс, которого становится у тебя тем больше, чем больше ты им делишься. В отличие от всех остальных известных ресурсов.

Я закончил в свое время военную академию по специальности «Управление», потом закончил там же аспирантуру (в армии она называется адъюнктурой). Придя в консалтинг, я с удивлением обнаружил, что многие очевидные для меня вещи, которые в армии прекрасно изучены и отработаны в любом подразделении, здесь преподаются и продаются как ноу-хау. Кстати, в советские времена была очень сильная управленческая школа, и очень жаль, что ее наработки не используют современные российские ВУЗы.

Вы кстати знаете, что именно Советский Союз стал первым описывать бизнес-процессы? В 1956-м в нашей стране был разработан язык моделирования ЯМТ (Язык Моделирования Тупкало), ставший основой для всех последовавших нотаций IDEF. Американцы взяли нашу технологию и именно на ее основании создали семейство этих нотаций. Дуглас Росс пишет о том, как в 1969-м году он стал автором процессного подхода, но если Вы откроете описание модели ЯМТ, которая появилась на 13 лет раньше, то увидите там и функциональные блоки, и входы, и выходы, управляющие воздействия, исполнителей и все другие атрибуты процессов. Все это появилось оттуда.

Но хочу сказать, что летать я все-таки не перестал. Спустя несколько лет после начала работы в консалтинге, я стал в свое удовольствие сначала летать на планерах, потом стал летать на небольших самолетах. И, стремясь совместить хобби и профессию, я даже организовал в Москве программу «Авиационный менеджмент». Участники этой программы изучали сначала стратегический и операционный менеджмент в аудиториях бизнес-школы, а вот затем, во второй части курса, проходили обучение авиационным навыкам и летали на самолетах. К сожалению, нам пришлось свернуть эту программу после подготовки первой группы, поскольку кризис 2014-го года сделал ее стоимость слишком высокой. Но как только появится вновь такая возможность, она возобновит работу.

 

- В ушедшем 2017-м году Вас можно поздравить с тем, что Вы были признаны «Лучшим Партнером» компании «Современные Технологии Управления», продав наибольшее количество лицензий системы бизнес-моделирования «Business Studio». И это, я думаю, далеко не единственное Ваше достижение, актуальное на сегодня.

В чем секрет Вашего успеха? Что Вам позволило за тринадцать предыдущих лет стать одни из известных профессионалов российского бизнес-анализа и бизнес-образования?

- Вопрос не простой… В этом году первым стал Лозовицкий, в следующем станет Антипин или еще кто-то: так сложилось. Нужно учесть, что кто-то работает в Москве, где всегда много клиентов, кто-то в Питере, где клиентов поменьше, а кто-то в Тамбове или Самаре. То, что я стал в этом году лучшим партнером – это здорово, но так сложились звезды, считать, что это супер-заслуги – смешно.

А что касается профессионализма, то известно, что любой человек, если он считает себя мастером, достигшим высот, то он стоит на вершине, но с вершины все дороги ведут вниз! Если ты всерьез решил, что оказался на вершине, то все: теперь ты обязан будешь идти вниз, потому что другие пути ты отрезал тем самым себе сам!

Движение вверх – это всегда пот, кровь, всегда усилия, ежедневная работа. Если ты на какой-то момент кого-то опередил, это значит, что у тебя есть только небольшой запас по времени.

Человек, который возомнил себя профессионалом, всегда вскоре падает вниз. Жизнь вообще, не только применительно к профессии – ледяная горка, по которой ты либо карабкаешься вверх, либо пассивно сползаешь вниз, как только остановился.

Поэтому, секрет один – постоянное, трудолюбивое движение, постоянная занятость и никакой жалости к себе. Только сам человек может поставить перед собой цели, превосходящие свои возможности, а именно такие цели нужны для роста. Если ты жалеешь себя и ставишь цели поскромнее, попроще, то и достигнуть сможешь только их – и не более.

 

- Какова Ваша миссия в профессии? Что Вы делаете не просто хорошо, а лучше всех или по крайней мере многих?

- Наша миссия понятна: чтобы все наши клиенты и заказчики наших продуктов и услуг получали от них максимальное приращение выгоды для своего бизнеса. Прирост может быть в эффективности, в качестве работы, в снижении затрат – в зависимости от того, что заказчику требуется.

Бывает, что заказчик обращается с просьбой продать ему бесполезную услугу. Если это происходит, то я честно говорю: «Вам это точно не нужно!» Или наоборот, стараюсь честно предложить то, что, по моему мнению, может помочь.

В любом случае, в нашей профессии консультант должен быть честен со своим заказчиком и клиентом.

Что касается того, в чем я и моя команда лучше других, то я искренне верю в одно: когда человек любит свою профессию, у него все в ней хорошо и красиво получается. Как ни странно, это звучит отвлеченно, эфемерно даже, но этот принцип играет важнейшую роль.

Есть байка: человек пришел к Богу и говорит: «Я хочу задать тебе очень много вопросов!» Бог отвечает: «У меня нет времени отвечать на твои вопросы, задай только один!». Человек долго думал, потом говорит: «А правда, что секс без любви – это грех?». На что Бог отвечает: «Да что вы привязались ко мне с этим сексом! ВСЕ, что вы делаете без любви – грех!».

Когда настоящий художник пишет свою картину, он вряд ли думает о том, сколько получит за нее денег. Он делает свою работу потому, что желание творить идет у него изнутри. Когда я смотрю на профессионалов, делающих свою работу, я вижу людей, которые светятся. И плоды их труда тоже источают свет. Читаешь книжку, автор которой вложил в нее душу: и она тоже светится.

Когда человек делает что-то с любовью, он прорабатывает каждую мельчайшую деталь не ради награды и не из-за наказания, а потому что не может иначе.

Поэтому в любой профессии человек должен любить то дело, которое делает. В бизнес-консалтинге это правило №1. Потому что мы на самом деле работаем не с процессами, не с показателями, не с технологиями, мы ведем работу с людьми. С руководителями, которые также управляют прежде всего другими людьми, со своими слабостями, у которых может быть хорошее и плохое настроение. Каждый руководитель хотел бы иметь исполнительных, талантливых, приверженных делу подчиненных, но где же их взять?

И если руководитель видит, что с нашей помощью его работа стала выполняться быстрее, эффективнее, ему легче проводить в жизнь свои решения, внедрять новые подходы к бизнесу, то, наверное, мы свою работу делаем правильно.

 

- Расскажите о своем самом успешном консалтинговом проекте?

- Вопрос сложный, и вот почему: сказать, чтобы у меня в карьере был какой-то провальный проект, я не могу, такого не было. Наиболее успешный? Об этом нужно спрашивать не у меня, а у заказчиков моих услуг и руководствоваться их мнением.

Но ведь бывают и казусные вещи: в одной компании мы прописали процессы, как того просило ее руководство, но в результате этого все руководство сняли с работы, поскольку процессы показали наличие и действие в компании коррупционных схем. Вот я не знаю: это успешный проект или нет? Я сам против коррупции, у меня есть моральные принципы, через которые я никогда не переступаю. Говорят, что консалтинговый бизнес – откатный, но я строго придерживаюсь совсем других позиций.

И вот с одной стороны – мои принципы, но, с другой, стороны, факт, что люди, размещая у меня заказ на описание процессов, руководствовались благими побуждениями, а получилось так, как получилось.

Поэтому говорить об успешности проектов непросто. Другое дело, что бывают проекты сложные, когда заказчик формирует требования по принципу «пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что». В этом случае нужно аккуратно анализировать риски, оценивать, сможешь ли ты выполнить требования заказчика в рамках того бюджета, который он готов выделить.

Есть проекты, которые делаются одной левой, потому что их сделано уже очень много, и уже известные решение остается только эффективно реализовать в этом конкретном случае.

 

- Игорь Борисович, как Вы относитесь к системе бизнес-моделирования «Business Studio» и есть ли у нее конкуренты среди инструментов, которые Вы используете сегодня?

- До «Business Studio» я успел поработать с целой линейкой систем бизнес-моделирования, но, когда я впервые столкнулся с «Business Studio», мне стал совершенно сразу очевиден ее огромный потенциал.

Не зная еще разработчиков этой системы, я был просто потрясен заложенной в ней идеологией и той простотой, с которой «Business Studio» решает профильные для нее задачи. Многие вещи, о решении которых на программном уровне я только тогда думал, уже оказались в «Business Studio» решены.

И сегодня, на мой взгляд, «Business Studio» превосходит на 3-4 порядка все аналогичные системы, которые имеются на рынке. Я не знаю сейчас программные продукты, которые можно было бы назвать реальными ее конкурентами.

После знакомства с «Business Studio», я если и работал в других бизнес-системах, то только в том случае, когда этого требовал заказчик. Например, исходя из того, что какая-то другая бизнес-система уже установлена у него, сотрудники успели ее изучить, в нее уже загрузили документы и данные, начали описывать в ней процессы. Но даже и в этом случае я всегда предлагал: «А может быть посмотрим что-нибудь еще, выберем альтернативу?». Если и в этом случае мне говорили: «Нет, давайте не будем ничего смотреть», то я следовал правилу «Заказчик всегда прав!».

Но уже несколько лет подряд я придерживаюсь другого правила: если заказчик обращается ко мне с просьбой решить какие-либо задачи с помощью альтернативного программного продукта, я просто даю ему контакты своих коллег, которые с этим аналогом работают и делают это эффективно, качественно и классно.

Я считаю, что «Business Studio» - это не только инструмент, с помощью которого можно решить сложные задачи в области управления бизнесом, но еще и система, с помощью которой полученные решения можно эффективно передать в эксплуатацию в организацию. Самый провальный проект – это когда из компании уходит консультант, а решение, которое было разработано, после его ухода в компании не живет и не работает.

Решение нужно не только найти и однажды внедрить, но и сделать его затем доступным. И тут так: лучше предложить простое решение, которое смогут использовать все, чем сложную технологию, использовать которую будут пять человек.

В этом отношении «Business Studio» это система – которая с одной стороны позволяет реализовать любые пожелание заказчика и решения консультанта, с другой стороны, она очень легко передается: люди, которые два дня поучились работать в «Business Studio» в дальнейшем способны использовать ее функционал на 90%.

Это заслуга разработчиков, и команда, которая делает «Business Studio» - это уникальная команда. Которая очень трепетно относится ко всем рекомендациям, предложениям, критике, советам, которые дают ей специалисты, использующие систему. В том числе благодаря этому система год от года становится все лучше, все интереснее. Эту команду сделал Дима Пинаев, за что ему низкий поклон.

В прошлом году ко мне на обучение приезжали специалисты из Канады, сейчас они очень внимательно изучают «Business Studio». Крупная консалтинговая компания в Канаде, в которой есть подразделение, состоящее почти полностью из наших соотечественников. Они говорят мне: «Мы просто в шоке! Мы никогда не видели и близко похожие аналоги!»

Сперва они сомневались: раз «Business Studio» - российская разработка, то в ней, наверное, используется какой-то доморощенный интерфейс. Но вскоре эти сомнения были развеяны, они убедились, что любому пользователю Excel, Word или Powerpoint интерфейс покажется как минимум знакомым, а если Вы использовали Visio, то сможете начать работать в «Business Studio» сразу после запуска.

А ведь на самом деле использование Visio было очень рискованным и спорным решением. Можно было разработать собственный графический движок, не заставлять пользователя приобретать отдельно лицензию Visio вместе с «Business Studio». Не говоря о том, что каждые три года Microsoft выпускает новый релиз Visio, что заставляет СТУ проводить работы по интеграции двух программных продуктов.

Но с другой стороны, любой специалист, который хоть когда-то моделировал бизнес-процессы, организационную структуру, рисовал схемы, обязательно знаком с Visio. И когда он начинает работать с «Business Studio», то сразу понимает, что эта система ему близка, понятна, но при этом дает огромное количество новых возможностей.

Но мало того, что «Business Studio» на сегодняшний день - лидер в своем сегменте. Я знаю о перспективных разработках СТУ, которые планируется реализовать через полгода, год, два и поэтому могу уверенно заявить, что это лидерство будет сохранено.

Важно то, что СТУ – серьезный разработчик, который проводит также огромную работу по технической поддержке своего продукта и по развитию дилерской сети. Система постоянно поддерживается, в ней устраняются ошибки или неудачные решения. И, с учетом тесного взаимодействия СТУ с сообществом профессионалов от бизнес-анализа, постоянное улучшение «Business Studio» делает честь не только его разработчикам, но и всем специалистам, которые трудятся в нашей «эко-системе».

 

- Назовите самые эффективные на Ваш взгляд инструменты, реализованные на сегодняшний день «Business Studio»? И назовите те недостатки или пробелы, которые необходимо или, как Вы уже знаете точно, будут в ближайшее время устранены и восполнены?

- Ключевое преимущество я уже назвал: оно в том, что любой человек, который только начинает работать с системой, сразу может получить результат. Промоделировав процесс, создав оргструктуру, он сразу получает должностные инструкции, положения о подразделениях, регламенты бизнес-процессов, стратегическую карту.

Супер-плюс в том, что все это переводится в WEB-формат. Работников компании не нужно подсаживать на лицензии, в них работают бизнес-аналитики, выгружая информацию на портал, где она доступна всем остальным. Причем, портал обладает отличной системой поиска, позволяющей легко ориентироваться в обилие выгруженной информации. И даже само формирование HTML-публикации или портала не требует никаких навыков в программировании.

Очень проста настройка отчетов системы. Есть, конечно, действительно сложные вещи вроде индивидуальной разработки новых отчетов или введение в систему новых объектов, но такие разовые задачи компания может поручить внешним специалистам. Это требует дополнительных затрат, но нужно далеко не всегда.

Притом, нужно сказать, что «Business Studio» вообще очень экономный продукт: мало того, что для работы с этой системой в компании не требуется большого количества лицензий, так еще и стоимость одной лицензии просто неизмерима со стоимостью любого аналогичного продукта. И на мой взгляд с точки зрения цены лицензии система «Business Studio» просто на сегодняшний день недооценена. Сколько-нибудь схожие по качеству аналоги стоят в два, а некоторые и в десять раз больше.

Что еще? Конкурентность лицензий, конечно. Не требуется ставить на машину каждого бизнес-аналитика отдельную лицензию; Понятно, что группа разработчиков не может работать в системе одновременно, но обычно таких накладок можно избежать разумным планированием работ.

Какие есть недостатки? Первый недостаток в том, что «Business Studio» сейчас доступна только в русской версии, хотя запрос на ее перевод уже есть.

Я сам уже перенастраивал «Business Studio» таким образом, чтобы получить двуязычную версию системы. У меня был заказчик, который работает в России, но представляет собой немецкую компанию, холдинг мирового уровня, очень известный. Который имеет несколько предприятий в Германии, в США, а у нас в России представлен филиалом, занятым продажами его продукции.

Когда немецкие акционеры обратились к генеральному директору своего российского предприятия с вопросом, какие у него определены бизнес-процессы, тот вынужден был только развести руками и спросить в ответ: «Простите, а что такое – бизнес-процессы?». Ему объяснили, что пока он не выстроит их, то серьезного отношения к нему и к ведению бизнеса в России у руководителей холдинга не будет.

Тогда он обратился как раз ко мне, и мы с ним очень быстро прорисовали процессы, которые и отправили в Германию. Немцы удивились, во-первых, что вся наша работа была сделана за очень скромный по их меркам бюджет.

В результате это предприятие было без проблем сертифицировано по ISO 9001, причем сделал это немецкий орган по сертификации TUV, который просто так не раздает свои сертификаты. Но когда в Россию приехали представители немецкой головной компании, они, увидев нашу работу, были просто в шоке и сказали, что ТАК – с такой глубиной, с таким четким графическим описанием - бизнес-процессы у них в компании не были прописаны вообще нигде и никогда.

Они тут же обратились ко мне с запросом: а можно ли сделать точно такую же модель, но на английском языке? Я объяснил им, что точно такую же вторую модель сделать нельзя, потому что две идентичные модели, которые будут существовать параллельно, уже через две недели дальнейшей работы будут иметь расхождения. А вот сделать двуязычную модель – это можно.

И мы с помощью MetaEdit добавили дополнительные строчки с английской версией названий рядом с русской. И добавили в HTML-Публикацию настройки, позволяющие вызывать либо только русские отчеты, либо отчеты на английском языке.

Доработанную нами систему немцы увезли к себе, но понятно, что это разовое и индивидуальное решение. А между тем уже упомянутые мной канадцы тоже уже обращались ко мне с вопросом о возможности создания английской и французской версии «Business Studio» (в Канаде государственными являются оба эти языка). Я объяснил им, что пока это можно сделать только частично, с помощью настроек, но…

Надеюсь, что скоро уже выйдет следующая версия системы, где, насколько мне известно, и в базовой версии будут доступны как минимум русский и английские языки.

Но вообще я думаю, что «Business Studio» должна в перспективе поддерживать все основные языки мира.

Еще очень хотелось бы расширить ассортимент предлагаемых «Business Studio» нотаций, которых сегодня, как известно пять: iDEF0, BFC, CFFC, EPS и BPMN. Обычно этого набора хватает, но я бы все же хотел предоставить своим заказчикам возможность большего выбора, ведь нотаций известно гораздо больше.

Тоже касается построения объектной модели: многие заказчики, с которыми я работаю, спрашивают о возможности альтернативного ее построения. Например, один заказчик интересуется возможностью рисовать объектную модель по аналогии с моделированием процессов, хочет видеть, как связаны между собой различные классификаторы, базы данные, программные продукты, видеть единую схему.

Хотя эта объектная модель на системном уровне в «Business Studio» есть, но увидеть ее и понять ее устройство может только специалист. А неплохо было бы если бы такие модели могли строить и видеть пользователи.

Эта возможность уже обсуждалась в Москве на форуме, ежегодно устраиваемом СТУ. А как я уже говорил – открытость СТУ и ее генерального директора к новым идеям, предложениям, советам – одно из достоинств этой компании.

Мне очень нравится позиция Дмитрия Пинаева, которую я бы определил как консервативно-инновационную: «Я готов менять систему, когда это нужно многим ее пользователям». Сочетание способности к изменчивости с одной стороны и с другой - консервативная приверженность базовым принципам и ценностям продукта, устойчивость к соблазну изменить его под влиянием импульсивного спроса.

Это сильная позиция сильной компании и сильного руководителя, которую я полностью разделяю и приветствую.
24.02.2018г.

Материал подготовлен для группы «Business Studio Fans» в социальной сети Facebook